Победить (выследить) себя самого


Автор А. Андреев

  

16.08.2006 г.

Все, кто изучает Любки, заключают согласие, договор: «В Любках не звереть». «Любки или 
зверки», говорил Поханя. «Зверками» он называл борьбу на победителя, то есть то, что делают 
спортсмены, когда им все равно, как победить. Любки это не орудие победы над другими, это 
орудие самопознания, повторяю, то есть орудие победы над собой.

А озверевший в Любках предатель договора и предатель Любков. И как это трудно, оставаться в 
договоре. Вот встают два человека в Любки. Всю жизнь их учили: сцепился бороться, делай все, 
что можешь, но победи! Им, может быть, этого и не говорили словами! Но чествовали только 
победителей, а победителей не судят. Как ты там победил, кому какое дело! Главное, что 
закрепляются в культуре только те способы борьбы, которые ведут к победе. Пусть даже грязной.
А тут полная смена установок: никакой победы, вы должны просто войти в совместное движение и 
пребывать в нем как потоке. На тренировках тренеры часто сами пытаются давать борцам сходные 
установки: не вяжитесь, не упирайтесь, работайте технично, просто подвигайтесь!
Можно сказать, что в Любках это доведено до совершенства. Просто двигаться, не упираться и 
не ломить. Бросок получится сам, если ты будешь верен своему видению движения. Любки это 
что-то вроде мужского воинского танца. Там есть и удары, и броски, и болевые приемы, но нет 
обиженных и проигравших. Это надо видеть. Когда Любки получаются, играющие воины бросают 
друг друга и летают по воздуху, кувыркаются и катаются по земле, выламывают друг другу руки, 
ноги и головы, но царит радостное веселье и нет боли.
И вдруг пришел победитель, вдруг кому-то захотелось выйти из движения и доказать, что он 
сильней. Он тут же звереет и начинает ломать другого. И есть борьба, но нет Любков. Договор 
нарушен.
Нет способа проще для выявления собственной неспособности хранить договора, чем Любки.
Когда-то отец русской психофизиологии Сеченов сказал, что наше мышление доступно нам 
только через движение. Все верно, говоришь ли ты, пишешь, ли, ты совершаешь движения, чтобы 
выразить свои мысли. Народной культуре это было известно задолго до Сеченова.
И народ создал красивый и утонченный способ выявлять не только Мышление, но и его 
погрешности. Любки. Все так просто: ты берешь и договариваешься сам с собой, что будешь 
двигаться в Любках. А теперь двигайся и следи, что заставит тебя предать договор и озвереть.
И ведь не будет ничего случайного в твоих сбоях. Или это, условно говоря, твое сумасшествие, 
нечто, что внесено в твое сознание помимо твоей воли, когда ты не был в своем уме. К примеру, во 
время болезни или потери сознания. Или же вылезет одна из основных твоих жизненных целей, 
например, стать победителем, которая вдруг, посреди Любков, подчинит твое тело и заставит не 
двигаться, а побеждать. Точно так же может вылезти Месть, и Ненависть, и Неуязвимость… 
Впрочем, это уже пошла Наука мышления, о которой отдельно. Важно лишь то, что какое бы из 
проявлений неуправляемости ни выявилось в таком нарушении договора на Любки, было известно, 
как от него освободиться. Затем и боролись те, кто уже не боролся на Победителя.

(А. Андреев, Магия и культура в науке управления, с. 247–248).

Последнее обновление ( 16.08.2006 г. )

Тэги: 

Позволение

Автор Шевцов А.А.    16.08.2006 г. Борьба на Любки имеет существенное отличие от всех видов спортивных единоборств, что чрезвычайно важно для понимания и освоения Любков.

Отличие это в том, что первая задача борца-спортсмена — убить движение противника, не дать ему бороться, иначе говоря, не позволить ему победить себя, чтобы, выбрав подходящий момент, одержать верх самому.

Любки же являются борьбой в чистом виде, потому что любошник не имеет права убить то движение, которое идет, и выигрывать он должен обыгрывая противника, а не стремясь победить его.

В чем же основа или суть Любков? Внешне — в той же мягкости, которая узнаваемо отличает почти все ныне существующие «русские стили» от спортивных единоборств. Но если глядеть глубже, в сами «принципы» ведения боя в Любках, то мы увидим, что их суть в искусстве видеть движение и позволять его. …Видеть именно движение, а не перемещение тела, им вызванное.

И, хорошие тренера по разным видам борьбы, зачастую дают такую подсказку своим ученикам: “не упирайтесь при защите, обыгрывайте в движении”. Это не безусловное правило, ведь при борьбе на победителя надо применять всё, что принесёт победу.

Но в Любках защита упиранием равна, условно говоря, дисквалификации. В Любках ты не в праве упереться, движение здесь свято, двое и сходятся «на Любки» именно ради движения. Упереться и оборвать его, значит убить движение, значит, разрушить мир.

Поэтому при обучении Любкам передается и нарабатывается особое состояние, называемое позволением.

Человек в этом состоянии сознания, совершенно очевидно, может дос-
тичь “абсолюта” боевых движений, то есть такую способность к движению в бою, при которой ты уже не должен знать ни приемов, ни иметь реакции.

Противник своими действиями сам задает тебе и скорость и рисунок движения. Ты же постоянно оказываешься в “зеркальном” к нему положении, не думая даже о том, как двигаться. Как говорил Поханя, “в бою у противника и мозгов и силы хватит на вас обоих. Пусть себе думает”. Поэтому в Любках ты позволяешь противнику находиться в движении, а сам — видишь и управляешь этим движением, которое становится у тебя с противником одно на двоих.
Но что такое способность быть в позволении, т.е. позволять движению не прерываться с философской точки зрения?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, что движение — основа и главный признак жизни.
И бой в позволении — чисто обрядовая практика культов плодородия, возможно, еще жреческого происхождения.

Так и Русский народ бьется и борется на Крещение и Масленицу в
стенках, на кулачках и на палках.

Задача этих боев, как и в жизни других народов, например, как в Древней Греции — победить силы навного мира, обеспечить возрождение Солнца и природы, позволить силам жизни пролиться в Мир. Не убить движение, т.е. не оборвать жизнь ни разу хотя бы на протяжении одной пляски или боя — это, можно сказать, образ жизни. Таким образом, этнография нам однозначно показывает, что это не спорт.

Вот и в Любках, человек напротив тебя рассматривается не как противник, или партнер, а как мир, который с тобой разговаривает. И тогда позволение — это тот крестьянский подход к жизни, когда ты входишь в природу, и для того что бы выжить, ты должен ее принять. Если же ты не принимаешь мир вокруг, ты просто не выживаешь.

 

взято отсюда: http://www.lubki.ru/p13.htm

Тэги: