✅ НАСЛЕДИЕ ПРЕДКОВ. ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ЛЕТОПИСНЫХ СОБЫТИЙ (КУБАНИ, ДОНА...

✅ НАСЛЕДИЕ ПРЕДКОВ. ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ЛЕТОПИСНЫХ СОБЫТИЙ (КУБАНИ, ДОНА...

✅ НАСЛЕДИЕ ПРЕДКОВ. ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ЛЕТОПИСНЫХ СОБЫТИЙ (КУБАНИ, ДОНА, СТАВРОПОЛЬЯ)
ЧАСТЬ 12

Глава 12. Основание Киева на Днепре.

В 429 году умирает сын Белобора Князь волжской БулгарииМундзук и власть передается его сыновьям Аттилу и Болелу. А в Русколани одним из царств-княжеств, после смерти князя Руса правит его сын Кий, который решает увести свои рода в более спокойные места и вначале они переселяются на Дунай, а потом уже окончательно обосновываются на Днепре, рядом с Родами князя Вуслова, где в 427 году основывается град Киев-на-Днепре. Но в Причерноморских и Приазовских степях остаются многочисленные рода русов-саков, русов-антов, русов-тавров и так далее. Своей столицей они считают город Голунь (на Северном Донце) и Кийяр (совеременный Пятигорск).

Велес книга

«Был Кий до захода Солнца и оттуда шёл до солнца до Днепра-реки, там Кий утвердил град, где обитали другие славянские роды. И там осели, и огнище сотворили Дубу — Снопу, яко он Сварог Пращур наш».
«…. Се было, после того как Готы порушили Русколань. Потекли мы до Кия, и сели на земле той, где ходили на битву со степью вражеской, чтобы себя оборонить. И так было после 1500 лет от Отцов Киевских (От прихода родов Бугумира), 300 от жизни в Карпатах и тысячу от Кияра Града (на северном Кавказе, который основал первый князь Kий). И часть пошла доГолунь и там осталась, а иная в Кие Граде, и первая есть Русколань, а другая Киевляне, которые тоже Суру чтут, за скотом ходят и стада водят десять веков на земле нашей.
Голунь была городом славным и триста городов сильных имела. А Киев (Новый на Днепре) городок имел меньше, на полудне 10 городов и всё, и сёл немного. А вообще были в степях все роды, и жито меняли на полудне. И его грекам давали, в общем, за золотые цепи и кольца и ожерелья. Носили грекам на обмен пиво на вино, и творили его для обмена сами….
«…. Пришло князю Кию на yм ходить на болгар (жили по Волге, волгары). И повёл рать на полночь (север) и дошёл до Воронежца и вынужден был своих воинов полян повернуть, Осаживает и берёт измором и голодом Голунь, город руских на Донской земле и населяет тот край русскими. Лебедян сидел в Киеве граде у горы (Киев, который был на Кавказе) и правил по умному, от храма…. И так это земля наша от края до края, и зовётся Русколань… И есть земли волжская по обеим берегам Ра реки (Волги). И эта земля отцов наших, и её мы имеем и бережем…»

Сказание про Кондыря-Деда и Волынского Князя

Ещё до того, как князь Кий на Днипро пришёл, ходили Щуры наши с Пращурами по Дикому Полю (казачье название наших степей), гоняли скот на травы зелёные. И был у них Старейшиной Кондырь-Дед, такой старый, что борода его белая уже в прозелень пошла. И многие люди ещё помнят, каким он был добрым и заботливым, и потому при нём жилось просто и счастливо. Гоняли Щуры-Прашуры наши скот по степи, кормились кислым молоком, творогом, когда надо, мясо добывали на охоте — в те веремена всякого зверя и птицы в степи много было — диких коз, быков, сагайдаков, дроф жирных и стрепетов. Так с утра молодёжь шла на охоту, а дети искали траву — калачики. Дикий щавель, чеснок, перуновы батоги, катран, рогоз-жорень брали и до воза несли, а там мать их борщ из травы с мясом варила.
И царь Кондырь на возу жил, с людьми говорил, споры судил. А то соберёт Спиваков и песни слушает про старовину древнюю, а рядом горит костёр большой, а на нём царица варево готовит ему, песни слушает да вздыхает, когда в них про Беду или Тяготы русские рассказывается.
И собрались как-то вечером Родовики у царского костра и стали жаловаться:
— Всем хороши эти степи, и трава тучная, и вода сладкая, только от врагов покоя нет, горя не оберёшься! На прошлой седьмице нападали, и нынче опять коров угнали! Скачут с мечами длинными и арканами, и нет на них никакой управы, и людей наших уже гибнет больше, чем рождается. Что делать, камо грясти, где мира искать?
И сказал Кондырь-Дед:
— Надо уходить из степи, в другие места подаваться, в леса уходить и там жить!
— Что ж, веди нас, — согласились люди.
Поднялись славяне на Зорьке, запрягли возы, овец и ягнят положили рядом со своими детьми, а остальной скот так погнали, и взяли путь к полуночи. Доходили до реки, останавливались, раскидывались на ночь станом, возы в коло ставили и сторожу= не забывали. А наутро отправлялись дальше к полуночи. И через месяц пути дошли до Боголесий Дубовых, а оттуда вверх по реке, пока ни сёл, ни людей вокруг не стало. Тогда поглядели на кобь, и Птица Вещая указала им место, где они и осели.
На полуночном берегу реки поставили хаты, чтоб река отделяла их от степи, и враги не могли легко нападать. И принялись за работу: построили для скота большие загоны, косили сено, сушили, в стога складывали. Кто рыбу пошёл ловить, солить, сушить на зиму, кто в лес отравился охотничать. И когда пришли Овсени, увидели люди, что жизнь у них стала тихая, мирная и сытная, и благодарили за то Кондыря-Деда.
Шло веремя, и стали забывать дети, как трудно приходилось отцам в степи, как тяжко было сохранить стада, как всякий день надо было с врагом сражаться. А теперь молодёжь росла и не знала, как меч на меч рубиться, как в поле стоять насмерть, — не хотела, и слушать про войну. Обеспокоились Отцы-Деды, пришли к Кондырю и сказали:
— Ежели враг нападёт, уничтожит всех до единого!
Отвечал Кондырь-Дед:
— Как выпадет побольше снега, надо слать гонцов на Волынь и просить прислать Князя, чтоб учил нашу молодёжь военному делу.
Согласились Отцы-Деды, и как только выпал снег, послали пятерых всадников на Волынь. К Колядиным святкам вернулись они, а с ними Князь добрый на санях вместе со своею роды=ной.
И стал Волынский Князь собирать дружину, начал обучать молодёжь науке воинской. А уже летом пришла Беда, напали враги с полудня, два села разорили, детей побили, скот угнали. Погнался за ними Князь с Дружиной, отбили пленников и скот, и вражеское добро отобрали — коней и мечи, и больше не приходили враги те. А Пращуры за то Волынского Князя уважали и с полюдья платили ему часть, чтоб имел всё необходимое и защищал людей своих. И ещё привёз с собой князь Знахаря-Ведуна, чтоб он лечил Пращуров, а также учил их, что есть Навь, Правь и Явь русская. И с тех веремён Русы называли Правь, кто Правой, а кто — Равой. И назвали ещё Равой Русскою речку, что течёт у Карпат-горы за Покутом, и значит она Праву нашу, А от той Правы и Правда идёт, а без Правды одна Ложь остаётся в жизни.

Князь Кий и Цари-Ярусланы

В древние веремена, когда ещё Деды Пращуров наших в Донских степях жили, то были там и Ярусланы-цари (Адыгейцы) с Родами своими, и были они в дружбе с Дедами Пращуров наших, поели=ку пили с ними Братскую Чашу и язык знали, разумели друг друга.
Жил в тех степях и князь Кий с братьями и сестрой — прекрасною Лыбидью, и ходили они в степях, скот гоняли, до Новграда Ставрского (Крымского) и до Сурожи доходили. А потом заявились в тех степях Годи с Гунами, и начались бесконечные войны, и многие народы оттуда к заходу Солнца ушли.
Ушёл и князь Кий к Дунаю синему, дошёл до дунайского гирла и там осел. Да увидел он и люди его, что житья там мирного нет — всякий день война, и всякий тыждень, месяц и целый год война, и кровь, и убитые.
И пошёл князь Кий к Тыше-реке дунаевой, и поставил там град Киевец-на-Дунае, и обосновался в нём со своими людьми.
Да вскоре и туда война добралась, Волохи не давали покоя русам, и другие народы против киян восставали, и ушёл князь Кий из тех мест и к Карпат-горам отправился. Однако ж и на Карпат-гope не было житья мирного, и там война шла всякий день.
И пошёл он к Роси-реке и укрепил там Княжгород, а оттуда пошёл к Днепру на поток Боричев и там град Киев на пещерах поставил. И там уже мирно жил, и не всякий день шла война, а с полудня от него Ярусланы-цари гоняли свой скот — коней и коров — они ещё прежде Кия за Славуту-Днипро переселились и теперь опять были в дружестве с Русами.
И когда Волохи в степь приходили угонять людей в рабство волошское, то Ярусланы брали котлы великие, их кожей обтягивали и били в те котлы палицами. И все Роды в степи знали, что тревога идёт, и собирались вместе и на Волоха храбро набрасывались, и гнали его за синий Дунай, и аж до Панщины доходили и там добра набирали всякого.
А отойдут Волохи, Ромеи с берега моря налезают на Русь. Отобьются от Греков, опять гонцы скачут и упреждают про Волохов. И пришли как-то Волохи силами многими — тридцать тысяч отборных воинов — и вели их Воеводы в червоных плащах.
И приготовились русские цари и князья к отпору. И сказал тут Ярусланский воевода Уляг-Сунь (Заходящее Солнце):
— Выпустим, братья, на них быков!
И когда быки увидели воевод Волошских, в червоноеодягнутых, так заревели страшно, на них накинулись, стали бить и топтать. Потом и силы русские подоспели, прогнали Волохов. А быков добрая сотня загинула и многих пришлось дорезать, шкуры снять, посолить.
Да не успели мяса накоптить Русы, не успели нарадоваться Князь Кий с Ярусланами, как прискакал гонец с новой вестью — Волохи на Карпат-гору войной идут!
И сказал Ярусланский царь Руса-Сунь (Светлое Солнце) Хоро=брый, что полетит сизым орлом в небеса и поглядит оттуда на Волохов. И ударился трижды о землю, взмыл сизым орлом в облака, оглядел всё, вернулся, трижды о земь ударился и опять встал царём Руса-Суном. И поведал так царь им Вещий:
— Видел я всю Русь с облаков, и видел Волошину злую, и видел их войско великое, и видел, как хватают они рабов, как сжигают дома и посевы наши. Поскачем же, братья, на выручку!
Стали Кияне с Ярусланами к войне готовиться. А на полночь от них жили другие Русы, которые ниоткуда не приходили, и звались они Великая Сивера, и были то Борусы и Венцы, и носили они меховые плащи-венцирады и высокие шапки бобровые. И пришли они к Киянам и сказали, что хотят дать помощь против Ромов с Ромеями, потому как много у них людей Ромы похитили и угнали в полон, и ежели они киян одолеют, то и на Сиверу нападут.
И прислали Сиверцы воев своих и припасы, и пошли вместе с Ярусланами и киянами на Дунай, дошли до Межи, до Панщины, а оттуда до старого Киевца.
А там сидела Годячина злая и дальше их не пускала. И та Годячина была с Ромами, а то была против Ромов вместе с Ромеями а то хотела союза с Русами и против Ромов, и против Ромеев.
И велел Кий не сговариваться с Годяками, потому как те — обманщики великие, на хитрость и злобу богатые, и верить им можно только мёртвым. Тогда уже Годяка не встанет, не обманет, не обхитрит.
И была Годячина завсегда одна, и Русы сами по себе были.
И шла война с Волохами не год и не два. Дети рождались, вырастали, сами родителями становились, жёны — матерями, мужи — отцами и храбрыми воинами. А страшная война всё шла, и Волохи на Русь лезли, как волны на берег, одна за другой непрестанно, русы били их, а они лезли.
И всё веремя Ярусланы с Русью шли — все сто годов. И за веремена те тяжкие научились Русы смерти не бояться, и видели враги, что, сколько не воюют Русь, а уничтожить её не могут. И шли на Волоха почти все народы степные — и Комыри, что теперь Кутригурою стали, и Кутригура пришла Балан-харская (харийская), и Сивера, и Вятичи, и Радимичи.
И вся степь поднялась против Волохов, и пошли за Дунай и на Греков. Вспомним же те дела славные наших храбрых Пращуров, токмо благодаря которым мы, их потомки, до сих пор на нашей земле живём!

Сказание проКия и как он границы Руси ставил

И в древние веремена, как и теперь, люди искали, где жизнь лучше.
Так, сидел Кий с Родами у моря Синего возле Дона-реки. И стали чужие люди идти тучами, разобьют одних — другие приходят. И сказал Кий:
— Уйдём отсюда, видите, сколько врагов стало!
Забрали Русы Киевы добро своё и пошли-поехали на закат Солнца. Идут, скот перед собой гонят, а речку встретят — на ночь остаются. И так берегом моря дошли до земли Сурожской, где Русь Сурожская жила, да не было у них лишних пастбищ. И пошли люди Киевы дальше, и четырнадцать годков по степям ходили. Куда не придут, видят — худо. И Одуд-Птица летит, кричит: «Худо тут! Худо тут! Худо тут!»
Как услышит князь Кий ту Птицу, так и велит идти дальше. И пришли они к Дунаю и Тыше-реке. Видит Кий — места добрые, и травы много, и вода, однако много врагов там — с полудня Ромы сидят и с тех, кто в Нуре живёт и Панщине, по две шкуры дерут и ещё одну сверху. И кругом люди ходят недобрые — то Годяки нападают, то Булгары (Хуны) летят с конницей. Послал Кий гонцов к Русколани, к Турасам и Сурожибратской, чтоб помогли против врагов.
Пришли Русы-братья степные и начали великую сечу с Годиками, разбили их в тот раз, но и своих много осталось на поле. И сказал тогда Кий, — голов в поле много лежит и не понять по ним — своя ли, чужая. Русы должны чуб отращивать, бороду брить, а в ухе серьгу носить, как сам Сварог делал, когда на земле живым Богом был. И тогда по серьге и чубу можно опознать голову Руса, взять сё, пробить в ней дыру, чтоб Душа вышла к Сварогу, а потом зарыть с почестями и Тризну над ней справить. А вражьи головы пусть клюют вороны и едят звери дикие!
И с того веремени стали Русы чубы отпускать и носить серьгу в ухе. И видел Кий, что врагов слишком много, и решил оставить Киевец-Дунаевец и идти к полуночи (на Север) до Карпат-горы (Эльбрус).
Осел он там на пять лет, и как-то раз пришли к нему три Старца из Лемков и сказали:
— Мы тут Богам молимся в горах и лесах, и Боги за то дают нам Веду (знания) Малую, чтоб мы людям рассказывали. Опасна жизнь в Степях Диких — там ходят Забродни, Кумани, и Годяки бродят хищные, и Угры, и Ромы, и ни от одного из них мы добра не видели. А есть на Днепре-реке тоже люди славянские, какие с давних пор там живут. Иди на ту реку, укрепляйся, и будет там Русь Великая, а мы, когда надо, поможем. Иди смело к полуночи через Дикую Степь аж до (Д)Непры-реки, мы тебе Водчих дадим.
Подякувал князь Кий и пошёл на (Д)Непре-реке обосновываться.
И поставил он град, а потом велел ставить коны, чтоб обозначить землю свою. А те коны — камень белый чистый, а на камне том — след ноги княжеской, только в десять крат больший, Солнце Русское, Трезуб Сварогов и Кий великий, а Кий тот есть ими княжеское.
И пришли к Русам Киевым Булгары-Кутряцы и привели собак — ку=тек больших и подарили их князю на Ку=тню, чтоб в ночи стражу несли. А потом пошли те Булгары к Ингульцу и там остались пасти овец, а ежели видели, что в степи, посылали к Кию гонца. А Русы Киевские давали им за то хлеба, сала и мяса.
И с того веремени, как поставил Кий коны со стопами своими на белом камне, там и граница русская стала, и за неё не пропускали врага.
А потом Годячина ушла на полночь и сгинула, и укрепилась тогда Русь Киевская и Антия (бывшая Русколань).
А когда окрепла Русь и расширилась, поставил Кий новые коны-таможи от Ингульца до Киева-града, от Горыни-реки до Дреговы, а оттуда до Донца-реки, а от Донца-реки до самого Дона Верхнего и аж до Булгар на Вологе. И то княжество русское стало великое, и донская земля Радимская стала землёй Северской русской. И врагов кияне на землю свою не пускали, а когда те лезли — били их.
И пришли из степи Ярусланы — Велико-сунь, Уляг-Сунь Червоное Солнце и Руса-Сунь Хоробрый с людьми своими, и коны Киевские признали, и пили-ели с киянами три дня и три ночи, в дуды дудели, а потом опять в свои степи ушли, уговорившись во всём помогать друг другу.

Сказание про Княжгород Русский

В те веремена, когда князь Кий пришёл на Русь, то на Роси-реке тоже издавна были люди славянские. И спросил их Кий, что за град сей и чьи в нём люди. И отвечали те, что град их называется Княжгород, а правит ими князь Вуслав. И выносили они Кию хлеб-соль на рушниках вышиванных, и подавали с поклонами и добро-словами, и князь Вуслав в гости их зазывал.
Принимал Кий хлеб-соль и глядел кругом, а стены у града покосились, а старые реки землёй затянулись, зеленухой покрылись, и плавают в них бубырии лягвы кличут, всё старое, под ним и земля осыпается.
— Что ж ты, князь, о граде своём не радеешь, а придут-нападут враги? Принимай-ка нас на подмогу!
И велел Кий новые стены править и новые столбы ставить, и брёвна на гойдалках делать, чтоб ежели враг полезет, теми брёвнами его бить. И рыли горожане с киянами колодязи в граде, и улицы мостили, как следует. И скоро стал град чистый и крепкий.
А в одну из ноч